В народном календаре 27 августа — рубежный день. Православная церковь вспоминает одного из малых пророков — Михея Морасфитянина, жившего в VIII веке до нашей эры, а в народно-христианской традиции праздник получил выразительное название Михей Тиховей (или Камнеклад). Это последний день строгого двухнедельного Успенского поста перед праздником Успения Пресвятой Богородицы, а также время, когда завершались основные полевые работы и начиналась пора сватовства.

Главный природный маркер 27 августа — поведение ветра. По нему крестьяне судили о характере всей предстоящей осени и зимы:
Тихий, едва заметный ветерок предвещал ясную, сухую и теплую осень с затяжным бабьим летом.
Порывистый шквальный ветер или буря указывали на то, что сентябрь будет ненастным, дождливым и холодным.
Северный ветер сулил ранние первые заморозки, а южный — затяжное тепло.
Безветрие и утренний туман предупреждали о скорой смене погоды на пасмурную.
Наблюдали и за птицами: если к 27 августа журавли уже сбивались в клинья и трогались на юг, ждали морозов к середине октября (к Покрову). Если журавли не спешили покидать родные места, зима обещала прийти с опозданием.
В восточнославянском календаре этот день считался профессиональным праздником строителей, зодчих и каменщиков — мастеров, возводивших избы, храмы и печи. Профессия пользовалась особым уважением и даже сакральным трепетом: считалось, что обиженный печник или плотник может оставить в дымоходе или стене скрытый изъян, который принесет хозяевам беду или постоянный шум.
В этот день каменщиков угощали выпечкой, подносили им лучшие постные блюда и благодарили за работу. Хозяева стремились рассчитаться за все текущие стройки, чтобы в новом доме царили мир и достаток.
Поскольку 27 августа завершает Успенский пост, день требовал сдержанности в пище и поступках:
Запрет на мясную и молочную пищу: рацион оставался строго растительным, разрешались каши на воде, овощи, грибы, ягоды и свежий хлеб из зерна нового урожая.
Запрет на ссоры и брань: сквернословие, громкие крики и выяснение отношений в этот день считались предвестием долгих семейных неурядиц.
Отказ от работы с тестом: хозяйки избегали печь сложную сдобу, чтобы «не спугнуть сытость из дома» (ограничивались простыми постными лепешками).
Сватовство: парни отправляли сватов в дома понравившихся девушек — 27 августа считалось последним шансом договориться о свадьбе перед осенним мясоедом, который традиционно открывался после Успения.
Михей Тиховей напоминает о бережном отношении к труду мастеров и смене сезонных циклов. Спокойный уклад этого дня помогал подготовиться к праздничным службам Успения и зафиксировать ключевые приметы, по которым сельские жители веками планировали завершение полевых работ и подготовку к холодам.