Брестская Библия 1563 года: как грандиозный проект Радзивилла Чёрного изменил книжную культуру региона

TOMIN.BY

4 сентября 1563 года в Бресте-Литовском увидела свет Брестская, или Радзивилловская, Библия — первый полный протестантский перевод Священного Писания на польский язык и первое полное библейское издание, напечатанное на территории современной Беларуси. Инициатором и главным меценатом предприятия выступил канцлер Великого княжества Литовского и брестский староста Николай Радзивилл Чёрный. Создание монументального фолианта стало не просто религиозным жестом, а масштабным издательским проектом эпохи Реформации, закрепившим значение Бреста как одного из заметных центров протестантской культуры и книгопечатания Восточной Европы.

Подлинный экземпляр Брестской Библии.

Пиньчувские переводчики и брестский печатный станок

Появление книги на польском языке имело четкую целевую аудиторию: текст адресовали образованным кругам Великого княжества Литовского и Короны Польской — шляхте, горожанам и кальвинистским общинам. Работа над переводом развернулась не в Бресте, а в польском Пиньчуве — одном из интеллектуальных узлов реформационного движения.

По решениям кальвинистских синодов 1559 и 1560 годов там сформировался коллектив богословов и филологов, трудившийся над переводом несколько лет. В историографии среди участников называют Гжегожа Оршака, Петра Статориуса, Жана Тено, Анджея Тшецеского, Якуба Любельчика и других учёных. Авторы заявляли об обращении к древнееврейскому и древнегреческому текстам, хотя современники, в том числе Сымон Будный, критиковали перевод за заметную зависимость от латинских и французских версий.

Оригинальная Брестская Библия из музея города Бреста.

Печать была организована в брестской типографии Николая Радзивилла Чёрного. Имя непосредственного мастера на страницах издания не названо, поэтому вопрос об атрибуции типографской работы остаётся открытым. Традиционно её связывают с краковским печатником Бернардом Воевудкой; в исследовательских гипотезах упоминается и Циприан Базилик.

Полиграфический феномен XVI века

Фолиант стал крупнейшим по объёму печатным изданием XVI–XVIII веков в Великом княжестве Литовском. Текст набран в две колонки крупным готическим шрифтом; книгу украсили титульные листы к Ветхому и Новому Заветам, фигурные инициалы, заставки, концовки и гравюры.

Факсимиле Брестской (Радзивилловской) Библии.

Издание отличал развитый для своего времени справочный аппарат: комментарии на полях, оглавления и таблица, позволявшая читать Библию в течение года.

Точный тираж документально не зафиксирован; обычно называют оценку в 400–500 экземпляров. Издание потребовало значительных средств Николая Радзивилла Чёрного и стало одним из наиболее дорогостоящих полиграфических предприятий своего времени.

География уцелевших фолиантов

В популярной литературе давно повторяется история о том, что после перехода Радзивиллов в католицизм сыновья Николая Радзивилла Чёрного скупали и уничтожали протестантские издания, включая Брестскую Библию. Однако современный исследователь памятника Александр Суша относит этот сюжет к числу исторических мифов, возникших вокруг раритета. Нет надёжных документов, подтверждающих массовое уничтожение тиража Брестской Библии.

Причины утраты большинства экземпляров установить невозможно. На протяжении более чем четырёх с половиной веков книги могли гибнуть в войнах и пожарах, разрушаться от времени, распадаться при смене владельцев и утрате частных библиотек; отдельные листы нередко использовались повторно. Находки фрагментов Брестской Библии в старых конструкциях и переплётах напоминают: судьба многих экземпляров была сложнее, чем простое «сохранилась» или «сгорела».

В конце 2024 года в польской местности Покуй близ Ополе на чердаке частного дома обнаружили два оригинальных экземпляра издания 1563 года. Их подлинность подтвердил директор Государственного архива в Ополе Славомир Мархель. После находки книги перевезли в Катовице: там их продезинфицировали, отобрали образцы бумаги для микробиологических исследований и начали подготовку к длительной реставрации. Как именно редкие фолианты оказались на чердаке, пока не установлено; исследователи рассматривают несколько версий, связанных с протестантской школой XIX века и бывшей княжеской библиотекой в Покуе.

В Брестской областной библиотеке имени М. Горького хранится другой тип свидетельства такой «непрямой» судьбы книги — фрагмент Брестской Библии: 69 листов во владельческом переплёте конца XIX — начала XX века. Это не целый экземпляр, а самостоятельный конволют, составленный из частей старопечатного фолианта. Он показывает, что отдельные листы и блоки книги могли переживать столетия отдельно от первоначального издания.

Подлинная Берестейская Библия (музей истории города Бреста).

На сегодняшний день единого закрытого реестра не существует: в публичных, университетских и церковных собраниях мира известно около 120–130 экземпляров и разрозненных фрагментов, причем большинство имеет серьезные утраты. Полные тома исключительно редки.

В Беларуси сегодня документально подтверждено нахождение двух подлинных книг и одного крупного фрагмента:

• экземпляр в Центральной научной библиотеке имени Якуба Коласа НАН Беларуси в Минске;

• экземпляр превосходной сохранности в Музее истории города Бреста, переданный к 1000-летию города;

• владельческий конволют из 69 листов в фондах Брестской областной библиотеки имени М. Горького.

След в истории и современная память

Хотя Брестская Библия не была «народной книгой» из-за своей высокой цены и адресовалась в первую очередь образованной элите, ее выход дал импульс региональной культуре. Впоследствии Новый Завет из этого свода неоднократно переиздавался отдельно — в Несвиже (1563, 1568), Бресте (1566), Вильне (1593) и даже Нюрнберге (1599). Текстологические решения брестских переводчиков легли в основу польской библеистики последующих десятилетий.

Памятный знак Радзивилловской Библии в Бресте.

В 2017 году память об издательском триумфе брестской типографии увековечили в городском пространстве: на пересечении улиц Кирова и Пушкинской открыли памятный знак «Біблія Брэсцкая. 1563», выполненный в виде стилизованной раскрытой книги. Он напоминает о времени, когда Брест стал местом выпуска одного из наиболее значительных книжных памятников восточноевропейской Реформации.