Православная церковь 19 октября по новому стилю вспоминает святого апостола Фому, одного из двенадцати ближайших учеников Христа. В народном календаре этот день закрепился под именами Фома Хлебник, Фома Ломза или Фомин день. К третьей декаде октября аграрный сезон окончательно сходил на нет, амбары заполнялись зерном, а хозяева подводили черту под годовыми запасами. Дата служила естественным рубежом: именно по поведению птиц и ветру 19 октября крестьяне определяли, насколько суровой окажется наступающая зима.

Главный мотив даты отразился в поговорке: «Фома — большая крома». Словом «крома» называли отдельный сусек или отсек в амбаре, куда ссыпали отборное зерно на семена и зимовку. К 19 октября крестьяне наглядно видели результаты многомесячного труда: если закрома ломились от жита, в семье царило спокойствие за сытую зиму. Нерадивых хозяев, не успевших утеплить постройки и наполнить кладовые, сельская община откровенно высмеивала.
Особое значение придавали свежему хлебу. С утра хозяйки выпекали караваи из свежесмолотой муки нового урожая. Теплую горбушку, посыпанную солью, по традиции отдавали самым уязвимым членам семьи — пожилым родственникам, часто болеющим детям или тем, кто тяжело переносил осеннюю сырость. Считалось, что краюха свежего хлеба укрепляет защитные силы организма перед первыми серьезными холодами.
Фомин день требовал бережного отношения к пище и ресурсам:
Запрещалось сметать крошки со стола в мусор или относиться к хлебу небрежно — остатки выпечки скармливали домашней птице.
Не одобрялись пустые разговоры, хвастовство достатком и споры в доме; верили, что ссора из-за денег 19 октября сулит затяжное безденежье.
Строго порицалась лень: хозяева латали крыши, конопатили щели в хлевах и осматривали овощные ямы, готовя строения к первым заморозкам.
Поскольку устойчивые морозы приближались вплотную, 19 октября внимательно наблюдали за погодными явлениями:
Полное безветрие предвещало резкое похолодание в ближайшие дни.
Сухой первый снег, выпавший в эти сутки, сулил теплое и урожайное будущее лето.
Если стаи ворон и галок кружили в небе большими стаями и шумно рассаживались на верхушках деревьев, ждали затяжного ненастья.
Дым от печи, стелющийся по земле, указывал на сырость и туманы, а столб дыма прямо вверх гарантировал ясную погоду.
Фомин день сочетал религиозную память об апостоле с рациональным крестьянским укладом. Завершив расчет запасов и распределив продовольствие до весеннего сева, хозяева закрывали летне-осенний цикл и окончательно переходили на зимний распорядок жизни.